Коллекции » Археологическая

Археологическая

Каждая коллекция музея интересна, обширна и своеобразна. Но настоящей жемчужиной собрания АВИМ является коллекция «Археология». Эта коллекция насчитывает 12406 единиц хранения основного фонда и 17772 единицы хранения научно-вспомогательного фонда и содержит материалы, охватывающие исторический период от палеолита до золотоордынской эпохи. Сбор и хранение археологических предметов являются давней традицией Аксайского музея. Начало археологическим коллекциям было положено еще А.Н. Скриповым. Первый археологический экспонат зарегистрирован в книге КП под номером 8. Еще в школьном музее была собрана значительная коллекция как целых форм, так и фрагментов, относящихся к разным эпохам, от неолита до позднего средневековья. Эту традицию продолжил, став директором музея, заслуженный работник культуры В.Д. Гладченко. Через него в музей поступали находки как с территории Аксая и Аксайского района, так и археологические находки с территории Краснодарского края, Ставрополья, Сибири, Крыма и т. д. Значительно коллекция пополнилась с приходом на работу в музей Ю.Н. Зорова. Тогда в музей стали поступать не только случайные находки и материалы сборов, но и коллекции из раскопок курганных могильников. К сожалению, памятники археологии гибнут, не дождавшись своего исследования, не только в результате хозяйственной деятельности человека, но и в силу различных природных причин (оползни, эрозия почвы, осыпание береговой линии и т.п.). Поэтому иногда случается так, что разведочные коллекции – единственный материал, сохранившийся от исчезнувшего памятника. Так, например, случилось с памятником салтово-маяцкой культуры в балке Клиновая, материалы сборов с которого хранятся в АВИМ, как в основном, так и в научно-вспомогательном фонде. И огромная заслуга сотрудников Аксайского музея (Ю.Н. Зорова, И.В. Соломахи, М.Н. Зоровой) в том, что находки с исчезнувших памятников собраны, переданы в музей и доступны для исследователей. Закономерным результатом собирательской деятельности музея являлась выставочная работа. На базе этих коллекций, систематизированных и описанных, Ю.Н. Зоров создал несколько выставок. В 2006 году им была создана большая всеобъемлющая экспозиция «Древняя летопись Аксая», проработавшая 6 лет.
В начале 2007 года Аксайский военно-исторический музей заключил договоры о сотрудничестве несколькими активно работающими археологическими организациями. В рамках этого сотрудничества музей принимал на постоянное хранение материалы разведок и раскопок, проводимых этими организациями. В том же 2007 году и в начале 2008 года в Аксайский музей были переданы коллекции археологической лаборатории РГУ (руководитель организации Л.М. Казакова) из раскопок в зоне строительства Мартыновской оросительной системы (раскопки конца 70-х – начала 90-х годов ХХ века, автор раскопок к.и.н. Л.С. Ильюков). Экспедициями археологической лаборатории РГУ исследовались не отдельные курганы, а крупные могильники целиком, поэтому коллекции из этих раскопок являются эталонными для памятников различных эпох. Такие коллекции не только украсят собрание любого музея. Специфика археологических коллекций в том, что они необходимы не только и не столько для экспонирования, сколько для научной работы. Человечество не сразу научилось записывать свою историю. Письменность появилась сравнительно недавно. Не если человек не записывал свою историю, это не значит, что истории у него не было. И археология – единственная наука, дающая нам знания о самом длительном, дописьменном, периоде существования человечества. Информацию для научно-исследовательской деятельности ученые получают не только непосредственно на раскопах, но и в процессе камеральной обработки коллекции и дальнейшей ее систематизации и анализа. В последние годы особое значение приобрели данные естественнонаучных анализов собранного археологами материала. С каждым годом диапазон естественнонаучных методов археологических исследований расширяется. Но для того, чтобы имеет возможность применять новые методы исследований, необходимо сохранить материал для этих исследований. Задача археологов, работающих в поле, собрать этот материал, а задача музеев – его сохранить. В нашем музее всегда рады принять исследователей, приезжающих из разных городов и нашей страны, и коллег из ближнего и дальнего зарубежья. В результате такого сотрудничества материалы из коллекций Аксайского военно-исторического музея опубликованы в ряде научных изданий.
Среди экспонатов нашего музея можно найти и клад древних кремнёвых орудий, спрятанный кем-то 40 тысяч лет назад, и костяной гарпун, созданный рыболовом эпохи неолита, и обсидиановый кинжал, привезённый с Кавказа в эпоху бронзы. Никого не оставит равнодушным богатая коллекция древних лепных керамических сосудов, скифского, сарматского и средневекового оружия, украшения, гребни, амулеты, зеркала, которыми пользовались красавицы ушедших эпох, половецкие каменные изваяния, некогда охранявшие в степи покой древних курганов.
По сравнению с коллекцией «Археология» палеонтологическая коллекция  музея небольшая и довольно разрозненная. Но каждый экспонат этой коллекции действительно уникален. От эпохи мамонтов до наших дней дошло не так уж много материалов для исследования, и каждый, даже самый маленький обломок окаменелости – настоящий клад для учёных.

Коллекция с названием «Геолого-минералогическая» представляет собой причудливую смесь различных экспонатов: образцы минералов, костные останки древних и современных животных, окаменелые остатки доисторических растений, моллюсков и иглокожих, сувенирные раковины и поделки из камня, два человеческих черепа. Бóльшая часть коллекции – разрозненная случайная подборка невразумительных предметов. Но палеонтологическая подборка действительно представляет собой большой научный и экспозиционный интерес, кости древних слонов, этрусского носорога, гигантских оленей – уникальные экспонаты, несущие для ученых научную информацию, а у посетителей музея пользующиеся большой популярностью.
Костяное навершие на лук, выполненное в скифском зверином стиле VI в. до н.э.
Каменный топор-молот эпохи средней бронзы
Богато орнамнтентированный, окрашенный охрой лепной сосуд  эпохи средней бронзы
SANY1813
17622-103
17622-10
17621-50
17621-46
17621-14
17621-12
17621-11
17621-10
17551-2
17507-2
17142
17141
 Реликварий - коробочка для амулетов, сделана из спила оленьего рога. Датировка VIII - начало IX века.
 036
 029
 028
 026
 022
 018
 014
 011
 002
Альбомы
  • 19 фото
    Фибула – металлическая застежка для одежды, одно из наиболее распространенных украшений у племен и народов, населявших Европу в античное время. Всё время своего су-ществования фибулы постоянно меняли форму и стиль, и поэтому являются надежным дати-рующим материалом, позволяющим установить время того или иного исторического явления. Кроме того, изучая фибулы, археологи могут проследить торговые и культурные связи между народами. Не удивительно, что эта категория находок привлекала внимание различных иссле-дователей с конца  ХIХ века. В течение десятилетий к изучению и систематизации фибул об-ращались такие блестящие ученые как М.И. Ростовцев, П. Д. Рау, К. Ф. Смирнов, Н. В. Ан-фимов, Т.Н. Книпович, Д.Б. Шелов, Т.М. Арсеньева, В.М. Косяненко и др. Опираясь на огромный материал, полученный в ходе раскопок различных памятников и на работы своих коллег, в 1966 году А.К. Амброз в серии «Свод археологических источников» публикует свой труд «Фибулы юга Европейской части СССР (II в. до н. э. – IV в. н. э.). И по сей день это наиболее полное и детальное исследование в области изучения фибул. В начале своей работы А.К. Амброз даёт подробное описание конструкции фибулы и описывает процесс их изготов-ления. Функционально главная часть любой фибулы – игла, которая практически одинакова у всех фибул. Варьировали лишь остальные части фибулы: корпус, приемник, пружинное устройство. (Рис. 1). Назначение пружинного устройства – более плотно застёгивать фибулу. Различаются собственно пружина и шарнир. Пружины бывают односторонними и двусторон-ними (билатеральными). Длина пружины – черта чисто декоративная.  В процессе развития фибул длинная и короткая пружины постоянно сменялись. Фибулы, пружина и корпус кото-рых сделаны из одного куска металла, называются одночленными, если же пружина изготов-лена из отдельного куска проволоки, фибулы именуются двучленными. В некоторых пружинах расположен стерженёк-ось. У двучленных фибул эта вспомогательная деталь скрепляет пружину с корпусом, у одночленных она оставалась после изготовления пружины (на неё навивали проволоку) или в длинной пружине ось вставлялась для жёсткости. Сделать у одно-членной фибулы верхнюю или нижнюю тетиву, мастер решал произвольно. У двучленных фибул пружину обязательно приходилось закреплять неподвижно, иначе она стала бы сво-бодно вращаться на оси, и фибулу невозможно было бы застегнуть. Имелось два способа за-крепить пружину. Если  мастер хотел сделать пружину с передней тетивой, он должен был закрепить тетиву специальным крючком или выступом на головке. Второй способ закрепить тетиву, пропустив её под шейкой фибулы, был гораздо проще. По форме выделяются не-сколько вариантов пружин: простая длинная, простая короткая, с декоративно удлинёнными концами (надставленная). Корпус фибулы может быть очень разнообразным, в зависимости от формы корпуса выделяются дужковые фибулы и фибулы-броши. При изучении и классифи-кации фибул исследователи учитывают ширину корпуса, степень его изогнутости, сечение, декор, одним словом, всю сумму признаков. Корпус может быть украшен гравировкой, фасет-ками, рельефным узором, в том числе «гребнями», «бусинами», Задний конец корпуса назы-вается ножкой, на ножке находится пластинчатый приемник, назначение которого – прикры-вать острый конец иглы у застёгнутой фибулы. Фибулы изготавливали из различных металлов и сплавов: серебра, железа, бронзы, латуни. Различной была и технология производства. Одни фибулы изготавливали из волочёной проволоки с применением ковки, другие – отливали в формах.
    Неверно было бы думать, что изменение формы и декора фибул не подчинялись ника-ким закономерностям и зависели только от случайной прихоти того или иного мастера. Руку мастера направляли два побудителя: вкусы и запросы заказчика (потребителя), подчинявшиеся вкусам эпохи, и глубокая традиционность древнего ремесла. При детальном анализе фибул хорошо заметно, что местное производство нередко начиналось с копирования какого-нибудь приносного образца, причём естественно появлялись некоторые отклонения от оригинала, со временем они накапливались и сами создавали новую традицию: возникала местная серия фибул. Иногда мастер, работая в своей технике, не мог точно скопировать сложный незнако-мый оригинал, и тогда он, тщательно сохранив облик оригинала, менял его конструкцию. Если новая конструкция оказывалась удачной, она завоёвывала широкое признание. Так, например, возникли подвязные фибулы на основе подражания роскошным среднелатенским фибулам. Ошибочно думать, что развитие фибул всегда шло от простого к сложному. В век иму-щественного неравенства богатые украшения знати вызывали иногда серию дешёвых подра-жаний, и постепенно возникал новый тип фибул, так, к примеру, сформировались двупла-стинчатые фибулы. Наконец, мастера заимствовали отдельные популярные технические и де-коративные приёмы, это облегчалось и тем, что один и тот же мастер мог делать фибулы раз-ных типов. Так объясняется появление фибул, соединяющих некоторые черты разных серий. В эпоху античности фибулы носили на одежде справа, слева и по центру, по-видимому, в за-висимости от покроя. Носили их все, независимо от пола и возраста. Но фибулы использовали не только в утилитарных целях, скрепляя ими одежду. В представлении древних народов фи-була была мощным оберегом, защищала того, кто её носит, от порчи и сглаза. А если на её иглу нанизывали амулеты (кольца, подвески), то обережные свойства фибулы многократно уве-личивались. Отголоски этих представлений до сих пор можно увидеть в современных суеве-риях, связанных с английскими булавками.
    В Аксайском музее хранится несколько десятков фибул, найденных в сарматских по-гребениях из различных курганных могильников и на Кобяковом городище. Фибулы  Кобякова  городища были систематизированы и подробно изучены В.М. Косяненко, в её работах «Бронзовые фибулы из некрополя Кобякова городища» (СА, № 2, 1987 г.) и «Некрополь Ко-бякова городища» («Донские древности», выпуск 9, 2008 г.). По наблюдениям В. М. Косянен-ко, в некрополе Кобякова городища фибулы встречались в больших количествах, нередко в погребении могло находиться несколько экземпляров. Наибольшее количество фибул и мно-гообразие форм приходится на I – II вв. н.э., время расцвета поселения и его наибольшего за-селения.

    КП 17911/60 серебряная фибула (ДМ)
    01.04.2019
    19 фото
  • 39 фото
         Кобяково городище - самый известный археологический памятник, расположенный в окрестностях Аксая.
    Первые научные раскопки на Кобяковом городище в 1901 г. провел студент С.-Петербурского университета Владимир Богачев. Он установил, что холм содержит мощные культурные отложения. Им было найдено здесь несколько древних захоронений.
         В 20-е годы прошлого столетия на Кобяковом городище проводит планомерные раскопки и обследования Северокавказская экспедиция ГАИМК, руководимая А.А. Миллером. Результатом этих работ стало полное описание слоев,  происходящего из них материала, дана культурно-хронологическая интерпретация напластований. В послевоенное время исследование Кобяково было продолжено. В 1955 году на памятнике проводит раскопки З.А. Витков, а со следующего года и на протяжении семи лет – возглавляемая С.И. Капошиной Кобяковская экспедиция ЛОИА АН СССР. С середины 50-х годов в рамках Кобяковской экспедиции ЛОИА (а с середины 60-х – самостоятельно) раскопки кобяковских памятников производит Э.С. Шарафутдинова (АВИМ_НВ_1677-1). Именно эта исследовательница не только изучила и систематизировала материалы бронзового века, полученные в результате раскопок, но и выделила особую кобяковскую культуру, проследила ее происхождение, развитие и гибель. Результаты ее работ отражены в ряде статей и монографии.
         Проанализировав многочисленные находки: керамику, изделия из кости, бронзы и камня, Э.С. Шарафутдинова убедительно доказала, что истоки коябковской культуры следует искать в Закубанье. Там было открыто два памятника этой культуры – Красногвардейское I и Красногвардейское II. На Нижнем Дону на настоящий момент известны 4 поселения данной культуры – Кобяково, Нижне-Гниловское, Сафяьяново и Хапры. Все эти поселения дали исследователям сходный материал.
         Более трёх тысячелетий назад часть племён кобяковской культуры уходит со своей территории и переселяется на Нижний Дон. Переселенцы с Северо-Западного Кавказа занимают узкую полосу правого берега Дона и его рукавов, построив здесь несколько поселков. Они отделены от родины сотнями километров степных пространств. Кобяковцы не расширяют свою территорию, а переселяются на чужую, но достаточно большой, самодостаточной в экономическом и, возможно, в политическом отношении, группой. Они приходят на землю, сравнительно плотно заселенную автохтонным постсрубным населением. Вряд ли такое переселение было бы возможным, если бы колонисты претендовали на ту же хозяйственно-экономическую нишу, что и аборигены. Но они и не претендовали на главное богатство местного населения – пастбища для скота. Очевидно, что приоритет в хозяйстве населения кобяковской культуры принадлежал рыболовству. А помимо рыболовства переселенцы занимались различными ремёслами. Конечно, самой массовой категорией находок, полученных в результате исследований, была керамика, но и изделия из камня занимают в материалах с кобяковских поселений значительное место. Изделия из различных пород камня в подавляющем большинстве являются орудиями труда. Это различные песты, наковаленки, зернотёрки, ступки, мотыги, отбойники, точила, грузила. Встречаются, хоть и редко, каменные предметы вооружения – боласы, каменные сверлёные топоры и булавы. В Аксайском военно-историческом музее хранится довольно представительная коллекция каменных изделий кобяковской культуры, собранных на Кобяковом городище в разные годы.
    Что же это за предметы?
         Песты. Чаще всего они изготавливались из удлинённой гальки или бруска различных пород камня. Для придания орудию удобной формы поверхность камня обрабатывалась грубой оббивкой, подправлялась точечной техникой, а затем шлифовалась с применением абразивов. Песты-куранты (КП 21/2, КП 21/3) изготовлены из удлинённых брусков песчаника. Рабочими гранями у них служили противоположные узкие концы, которыми дробили твёрдый материал (например, обломки руды), а также одна или две боковые грани, которыми растирали более мягкие материалы. Песты-тёрочники (КП 11/3, КП 11/4, КП 21/1, КП 21/4, КП 16707) – это, как правило, длинная галька, одним концом которой растирали как тёрочником, другим дробили как пестом. Иногда пестами были оба противоположных конца, а одна из длинных боковых сторон использовалась как тёрочник.
         Тёрочники. (КП 11/1, КП 11/2, КП 29, КП 10400, КП 16279) Если песты использовали для дробления твёрдого материала, то тёрочниками работали обычно с мягким материалом. Тёрочники и песты внешне зачастую сходны, их различие в назначении устанавливается по характеру сработанности внешней поверхности. Форма тёрочника могла быть самой разной. Рабочими поверхностями являлись 1-3 стороны в зависимости от формы и размера орудия.
         Зернотёрки. (КП 11/5, КП 16708) Как правило, их изготавливали из больших обломков тяжёлых плит. Обычно у зернотёрок одна рабочая поверхность, на зернотёрках дробили пестами, размельчали и растирали тёрочниками различные твёрдые или мягкие материалы (зерно, руду, минеральную краску и т.д.). Характерной чертой для зернотёрок, использовавшихся продолжительно, является стёртость, вогнутость рабочей поверхности.
         Ступки. (КП 17690) В некоторой степени они близки зернотёркам, но у них всегда меньшие размеры, а также несколько иное назначение – в них растирали мягкие материалы. Рабочая поверхность ступки всегда имеет значительное углубление в центре.
         Точила. (КП 22, КП 29, КП 30/1, КП 30/2) Эти орудия, не требующие особой обработки при изготовлении, довольно часто встречаются на поселениях кобяковской культуры. Как правило, они изготовлены из небольших обломков плит, рабочими поверхностями служили несколько граней. Эти точила использовались для заточки и правки  металлических орудий (ножей, шильев и т.п.) Для рабочих поверхностей характерны линейные следы сработанности, глубокие проточины, при длительном использовании точила на рабочей поверхности образовывались довольно глубокие выемки.
         Грузила. (КП 54/1, КП 54/2, КП 54/3, КП 54/4, КП 14323, КП 17997, КП 17998) Особый тип изделий среди каменных орудий кобяковской культуры. Выше уже говорилось, что рыбная ловля была основой хозяйственной деятельности населения, оставившего памятники кобяковской культуры на Нижнем Дону. Об этом говорит огромное количество костей рыбы, достигающее на Кобяково почти 84% от всех найденных костных остатков. О доминировании рыболовства в хозяйстве кобяковцев говорит и огромное количество находок грузил для рыболовных сетей. Грузила представляли собой массивные каменные бруски  с двумя перетяжками. Материалом для грузил служили песчаник и ракушечник. Размеры грузил различны (от 20 до 45 см в длину). Для всех грузил характерны следующие детали, связанные с назначением этих изделий. Перемычки на них всегда опоясывают грузило с одной широкой стороны и по бокам, иногда лишь слегка заходя на противоположную сторону. Кроме того, перемычки направлены не под прямым углом к горизонтальному положению грузила, а слегка наклонно по направлению к середине изделия. Такое расположение перемычек очень удобно для подвешивания грузила в горизонтальном положении, причём та сторона, где проходят перемычки, находится всегда внизу. Ракушечник и известняк – материал довольно непрочный. Непрочность и тяжесть грузил исключает возможность применения их для механической работы. Размер, вес, форма и направление перемычек – всё это свидетельствует о том, что они использовались в рыболовстве как грузила для сетей и как якоря.
         Боласы (КП 14/1, КП 14/2, КП 14/3) Это небольшие изделия шаровидной формы с обточенной  поверхностью. Это орудия охоты, так называемые пращные камни.
    На Кобяковом городище помимо изделий из песчаника и ракушечника, найдено немало кремнёвых изделий и отходов их производства. Некоторые типы кремнёвых орудий представлены в коллекции Аксайского музея.
        Отбойники. (КП 55/99, КП 55/102) Для них использовались крупные куски кремня. Отбойниками скалывали с нуклеусов отщепы, сколы, пластины и иногда предварительно подправляли нуклеусы. Рабочая поверхность отбойников покрыта характерными выбоинами и заломами.
         Отжимники. (КП 55/1, 55/94) Изготавливались, как правило на крупных удлинённых отщепах и использовались  при обработке кремнёвых изделий.
         Скребки (КП 55/2, КП 55/7) Довольно часто встречаются на памятниках кобяковской культуры, изготавливались на отщепах и сколах, обрабатывались полукрутой и плоской ретушью, использовались для обработки шкур, древесины.
         Ножи (КП 55/3, КП 55/4, КП 55/5) также изготавливались на отщепах и сколах, на них также встречается ретушь, использовались такие орудия для стругания и пиления.
         Основная коллекция находок с Кобякова городища - материалы многолетних раскопок – хранится в Государственном Эрмитаже.  Экспонаты же, которые находятся в Аксайском музее, это, как правило, единичные находки, полученные в результате сборов подъёмного материала. Но, изучая даже такую небольшую коллекцию, можно заметить, что камень широко используется человеком в различных сферах его повседневной  жизни. Человеку в Х – IХ вв. до н. э. уже хорошо известен металл, но бронзовые изделия редки и дороги, производство их - довольно трудоёмкий процесс. И не использовать такое надёжное сырьё как камень – непозволительная роскошь.
          ЛИТЕРАТУРА: Шарафутдинова Э.С. Памятники предскифского времени на Нижнем Дону (кобяковская культура). САИ, вып. В1-11. "Наука" Ленинградское отделение, Ленинград. 1980 г
              
                        Потапова Ю.Б., старший научный сотрудник, хранитель коллекции "Археологическая" Аксайского военно-исторического музея
    28.01.2019
    39 фото