Коллекции » Книги, газеты, журналы

Книги, газеты, журналы

Общий объем коллекции «Книги, газеты, журналы» - 3749 ед. хранения
в том числе - редкого фонда – 523ед.
Хронологические рамки редкого фонда: 1644 – 1937 (включительно)
Старопечатные книги (до 1830 г.) – 5 ед.
- из них кирилловской печати – 4 книги
- гражданской печати – 1 книга
Основной массив редкого фонда – многотиражные издания художественной литературы советского периода, в том числе  собрания сочинений Пушкина (к юбилею 1937 г.).

Из дореволюционных изданий в фондах музея хранится книг: художественной литературы (52 ед.) и  церковной (условно церковной, т.к. часть этих книг не относятся  к церковно-служебным книгам(57 ед.),  литературы конца ХIХ – нач. ХХ вв., популярные журналы  («Нива», «Родина», «Огонек» и др. – 26 ед.), газеты начала ХХ века, несколько учебников для гимназий и разрозненные тома энциклопедий.
Одни из самых интересных предметов в нашем фонде - это, конечно, старые книги. Учитывая то, что в России, вплоть до 1783 г. (в этом году был издан указ «О вольных типографиях» императрицей Екатериной II, разрешавший частным лицам заниматься издательской деятельностью) существовала абсолютная монополия государства на книгопечатную деятельность. Естественно, у старообрядцев не было возможности издавать литературу, отвечавшую их запросам, многие старые богослужебные книги либо переписывались от руки (увы, в наших фондах их нет), либо перепечатывались (по заказу) на территории Речи Посполитой (В Гродно, Супрасле, Почаеве).
Эти книги отличались определенным стилем оформления (папка Оформление) Заставки и концовки были выполнены в неовизантийском стиле (на заставках растительный орнамент - белое на черном) или в стиле барокко уже наоборот - черным по белому (кп 3316)
большую ценность имеют владельческие надписи, особенно если они достаточно продолжительны по времени и в какой-то степени информативны
Но начать разбор владельческих записей мне хотелось бы с единственной старопечатной книги гражданского шрифта, имеющейся в нашем фонде.  Кстати, когда-то эта книга была в университетской библиотеке (правда, название сего учебного заведения написано неразборчиво)
На разворотах переднего и заднего форзацев, а так же на первых страницах книги, напечатанной в 1761 году в Санкт-Петербурге Цицерон "Три книги о должностях..." имеются разновременные владельческие записи представителей одного семейства. По времени они весьма продолжительны и так же интересны по содержанию. (ПАПКА " ЦИЦЕРОН)
1   Из книг войскового Старшины Максима Журавля, принадлежит сыну его Луке Журавлю. Далее написанное зачеркнуто "и правнуку его Григорию Журавлю" и исправлено "правнуку Григорию Журавелю".
2  другим почерком надпись "Бракосочетание  наше было 1837го (года) февраля 7 день. Милый мой муж Лука Максимович жил на свете со мною 10 год и 7 месяцей, умер 1847 года 20 августа от роду было ему 39 годов "
еще одним почерком "Сын Григорий родился 24 сентября ... 1866"
Интересна здесь уже трансформация фамилии Журавль в Журавель и запись о том, что данная книга (возможно) была в библиотеке университета (3), правда, эта надпись зачеркнута.
Ещё один книжный памятник - ПРОЛОГ 1644 ГОДА, МОСКВА (КП 14304) (папка 3)
самая старая книга в нашем фонде, с владельческой записью о продаже книги от 28 января 1653 года.!!! (2,4) и с владельческими записями 1750-х годов. Несколько последних листов с пасхалиями доклеены листами с записями 18-го века. Владельческая реставрация произведена была где-то в середине 18-го века и книга весьма неплохо сохранилась для своих лет (веков).
это второе издание Пролога, первое было в 1643 году и пользовалось настолько огромным спросом, что уже через 1 год - для того времени почти молниеносно -  выпустили новое издание, несколько переработанное: дополнили рассказами о деяниях святых людей русской земли, немного сократили за счет малоизвестных иноземных  святых. Но в целом, второе издание по объему получилось даже больше, чем предыдущее.
МОЛИТВЕННИК КП 3316,  начала  18 века (папка 4), который прошел реставрацию, интересен голубоватой бумагой, на которой напечатан почти весь книжный блок и более поздними вставками-конволютами из белой тряпичной бумаги.
Зато гораздо более "юный" ПРОЛОГ 1787 года  (папка 5) среди книжных памятников нашего фонда  гораздо более интересен.  Во-первых, на разворотах досок и в теле книги есть владельческие полистовые надписи, сделанные двумя почерками: "Сия книга пролог принадлежит Лазарю Яковлевичу Аникееву // с  1878 г месяца января 20" .  В выходных данных указано, что книга сия перепечатана с пролога 1643 года, т. е. с первого дониконовского издания. Очень интересна и то, что эта книга была напечатана уже в частной типографии - в выходных данных указано:"В собственной, в клинцовском посаде типографии типографии содержателей, оного посада купцов, Дмитрия Рукавишникова, и Иакова Железникова... ".

Альбомы
  • 11 фото
    Всего только 68 единиц периодических изданий в фондах музея относятся к периоду 1914-1916 годов, поэтому и мой доклад будет касаться  всего 4-х наименований периодической печати – «Всемирное обозрение», «Весь мир» - центральные журналы, «Приазовский край» и «Донские областные ведомости» - Ростов и Новочеркасск.

    Еще до начала  Первой мировой войны произошло усиление цензуры в печати, а после введения «Временного положения о военной цензуре» летом 1914 г. перечень запрещенных тем возрос во много раз. Работа военных корреспондентов, которые официально были допущены в действующую армию, жестко регламентировалась и ограничивалась штабом главнокомандующего, все их материалы подвергались предварительной военной цензуре.

    В российском обществе Первая мировая война была встречена патриотическим энтузиазмом: объявление войны Германии (а затем и Австро-Венгрии) сопровождалось патриотическими манифестациями в различных городах страны. Крупные представители русской интеллигенции обращались к представителям русской общественности с призывом защищать родную страну от немецких завоевателей.
    Среди наиболее распространенных эпитетов, характеризовавших начавшуюся войну, в отечественной прессе были «Великая», «Вторая отечественная», «Священная». Естественно, успехи русской армии в начале войны способствовали тому, что на волне патриотизма и ожидания дальнейших успехов внутренние проблемы отодвигались на второй план. Практически все ожидали, что война будет скоротечной, Германию и её союзников представляли слабосильными  противниками.
    периодические издания мгновенно отреагировали на это событие изменением не только содержания, но и внешнего вида. Вот перед нами один из последних предвоенных выпусков журнала «Всемирная Панорама» (1). В ней напечатаны фоторепортажи и заметки, относящиеся к разным сторонам как российской, так и зарубежной жизни (ст. Н. Нестерова «Как я стал летчиком и петлистом», фоторепортаж из Лондона «Ловля суфражисток», заметка о японском театре, юмор, новинки моды, техники и многое другое). Ну и, конечно, большое количество самой разнообразной рекламы. (2)
    И вот  -  один из первых номеров военного времени (3).  Помимо того, что здесь имеется надпечатка «военный номер», впервые появляется дополнительная строка – «На ст. ж. д. цена 6 коп.».  Весь номер посвящен (4 - разворот) исключительно военным действиям. Фоторепортажи с разных участков фронта и  большое количество фотографий с немецкой  стороны (5, 6 – разгон антивоенной демонстрации), или фото учений немецких  резервистов (7) с довольно уничижительным комментарием. Даже реклама практически ушла со страниц периодики (8 – реклама первых военных номеров) и её содержание резко изменилось.
    В новостях с фронтов  нет ни слова о поражениях, потерях, трудностях войны. Рассказывается только о героизме, доблести, благородстве русских и их союзников как на фронте, так и в тылу.


    Под влиянием патриотических настроений в 1914-15 гг. многие подростки сбегали из дому в целях попасть на фронт. Некоторых ловили и отправляли к родителям, другие попадали в действующую армию. О малолетних героях писали всегда, они являлись вдохновляющим примером (9 –Миша Королев,10 - Малафеев).
      Активно формировались образы медсестер, которые в меру собственных сил старались оказывать помощь раненым. Важно отметить, что в газетных заметках нашло отражение  традиционное представление о женщине как «о верном друге и помощнике», чья поддержка необходима для русского воинства (11) .
    Вместе с тем пресса того времени наполнилась сообщениями о новых «кавалерист-девицах», которые наравне с мужчинами сражались на фронте (в первую очередь, участвовали в качестве разведчиков).  11-а - две молодые девушки, казачки.
    Их фотографии перепечатали почти все издания, вот фрагмент одной из статей: «В ночь на 4-е июня на распределительный пункт Варшавского вокзала в санитарном поезде Его Императорского Величества Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича прибыли две молодые девушки, казачки -  Елена Козловская и Фелицатта Кульдяева. Обе – участницы целого ряда кавалерийских стычек в Карпатах. Своей отчаянностью они поражали однополчан, воодушевляли казаков, и в короткий срок вокруг их имен сложились целые легенды. Козловская ранена в левую грудь. Подруга ее не хотела расставаться с ней, проводила в Петроград. По дороге заболела сама.
    Подруги решили бежать на войну без согласия родителей. Уже только прибыв с приключениями в один из казачьих полков, они сообщили родителям о своем местопребывании. В полку к ним отнеслись редко внимательно, нежно. Долго отговаривали и лишь после настойчивых просьб согласились пустить на рискованные места.
    (Биржевые ведомости. Вечерник выпуск. – 1915. – 5 июня)»
    Сразу отметим, что отношение к таким «кавалерист-девицам» было неоднозначным. С одной стороны, подчеркивался их героизм и отвага (и тем самым «слабый» пол ставился в пример «сильному»), с  другой – нередко признавалось, что все же воевать – не свойственная для женщин функция.


      В годы Первой мировой войны общественные организации активно помогали в лечении и уходе за ранеными. Многие семьи и отдельные граждане даже брали их себе домой для дополнительного ухода. Открывались госпитали и убежища (нечто вроде домов отдыха для раненых на период реабилитации). (12-а – госпиталь в Ростове, 12, 13 – японские медсестры и врачи в Петрограде). Естественно, широко освещалась благотворительная деятельность царской семьи и множества высокопоставленных чиновников и членов их семей (женщины и девушки – в лазаретах, мужчины – на передовых (относительно) позициях). Благотворительные женские кружки занимались разнообразными видами деятельности – от щипания корпии до получения азов медицинского образования.  Уже в начале 1916 года широко освещалась в печати выставка протезов для рук и ног – ведь все больше становилось инвалидов, пришедших с фронта.(13  выставка протезов)
    В прессе широко освещались  многочисленные акции по сбору папирос, кружечные сборы, военные займы и т.п. благотворительные мероприятия.


    и, конечно, жертвы оккупантов – о них всегда, практически в каждом выпуске печатался материал. Бомбардировка жилых кварталов немецкими цеппелинами, руины, ограбленные люди и разоренные города – об этом писали не только русские журналисты, печаталось большое количество переводных  материалов. Очень интересный репортаж был напечатан в журнале «Всемирное обозрение» - о том, как проходит обучение детей в Реймсе (город очень часто бомбили)(14), и независимо от него – фотография школьницы из того же Реймса – в противогазе (15) (ж. Весь мир).
    (Ну и, конечно, зверства немцев на оккупированных землях – переплавка на пушки старинных статуй, расстрелы, насилие и тому подобное ).
    ,
    Местные газеты – «Приазовский край» (Ростов) и «Донские областные ведомости» (Новочеркасск) на период Первой мировой присутствуют в фондах нашего музея в виде отдельных номеров приложений.

    Приложения к «Приазовскому краю»
    это  4 страницы фотографий (Приаз. кр. 1-4) (иногда и рисунков) неплохого качества. Фото  известных лиц мировой политики, виды разбомбленных городов, фото героев, погибших или раненых, с небольшими описаниями.
    На 1-й стр. печатаются фото или рисунки,  посвященные зарубежным новостям (20),
    Разворот (стр. 2и3)(21) – новости с фронтов, фотографии погибших и раненых из Ростова и Нахичевани
    На 4-й стр. обычно помещались  фотографии, освещающие культурную жизнь г. Ростова (проведение кампаний по сбору папирос для солдат действующей армии, другие благотворительные акции театральных трупп). И работу тыла – госпитали, раненые, фотографии молодых людей, добровольцами уходивших на фронт.
    С 1915 года в приложении к приазовскому краю  появляются не только фотографии с краткой подписью, но и статьи, заметки.
    В приложении от 19 июля 1915г. (№ 29, КП 614), первая стр.  – «К открытию городской думы», а разворот  - «К годовщине великой войны народов» - портреты главнокомандующих, схемы и карты. На 4-й  стр – первой помещена аннотированная фотография из «Illustration» - памятник, сделанный в концлагере.
    В прил. №36 от 6 сент. 1915 года помещена статья «В царстве серебра» о Петроградском монетном дворе и помещены 4 фотографии. Возможно, именно для того, чтобы «разменная паника» не пошла дальше Петрограда
    А на 4- стр. – фото – объявление родителям о приеме детей в школы и фото победителя гребных гонок в  Азово-Донском яхт-клубе.
    все чаще в приложении печатаются бытовые зарисовки с фронта – театр марионеток на позициях французов, офицеры Донского полка на отдыхе, статьи о фронтовых буднях.
    Очень интересная ст. В. Сатинского «Беловежская пуща» - о непростой судьбе этого заповедника и его обитателей. (№№ 44 и 45) –
    В 1916 году «приазовский край» отмечал свое 25-летие, вып. № 1 1916 г.  Напечатаны фотографии бывших и настоящих сотрудников газеты.

    Донские Областные ведомости
    – это приложение к газете. В основном все фотографии  - 1-й донской пехотный полк,  стихи – «ура»-патриотические, статьи, рассказы и «письма с фронта» - сентиментально-патриотические.
    Фотографии сопровождены типовым текстом «Урядник Сильвестр Николаевич Федоров, ст. Верхне-Курмоярской. За боевые отличия награжден Георгиевскими крестами 4-й и 3-й ст. ».  Очень редко добавляется «убит» (№36 от 4 сент. 1916 г.,

    23.08.2017
    11 фото
Страницы: Пред. 1 2